следующая тема »

[чтец Сергий]

Письма Патриаршего Местоблюстителя митрополита Крутицкого Петра (Полянского) Заместителю Патриаршего Местоблюстителя митрополиту Нижегородскому
Сергию (Страгородскому)           Ваше Высокопреосвященство, простите великодушно, если настоящим письмом я нарушу душевный покой Вашего Высокопреосвященства. Мне сообщают о тяжелых обстоятельствах, складывающихся для Церкви в связи с переходом границ доверенной Вам церковной власти. Очень скорблю, что Вы не потрудились посвятить меня в свои планы по управлению Церковью. А между тем Вам известно, что от местоблюстительства я не отказывался и, следовательно, Высшее Церковное Управление и общее руководство церковной жизнью сохранил за собою. В то же время смею заверить, что (с должностью? — Сост.) (нрзб.) заместителя Вам предоставлены полномочия только для распоряжения текущими делами, быть только охранителем текущего порядка. Я глубоко уверен, что без предварительного сношения со мною Вы не предпримете ни одного ответственного решения, каких-либо учредительных прав я Вам не предоставлял, пока со мною местоблюстительство и пока здравствует митрополит Кирилл и в то же время был жив митрополит Агафангел. Поэтому же я и не счел нужным в своем распоряжении о назначении кандидатов в заместители упомянуть об ограничении их обязанностей, для меня не было сомнений, что заместитель прав установленных не заменит, а лишь заместит, явит собой, так сказать, тот центральный орган, через который местоблюститель мог бы иметь общение с паствой. Проводимая же Вами система управления не только исключает это, но и самую потребность в существовании местоблюстителя, таких больших шагов церковное сознание, конечно, одобрить не может. Не допускал я оговорок, ограничивающих обязанности заместителя, и по чувству глубокого уважения и доверия к назначенным кандидатам, и прежде всего к Вам, имея в виду при этом и Вашу мудрость. Мне тяжело перечислять все подробности отрицательного отношения к Вашему управлению: о чем раздаются протесты и вопли со стороны верующих, от иерархов и мирян. Картина церковных разделений изображается потрясающей. Долг и совесть не позволяют мне оставаться безучастным к такому прискорбному явлению, побуждая обратиться к Вашему Высокопреосвященству с убедительной просьбой исправить допущенную ошибку, поставившую Церковь в унизительное положение, вызвавшее в ней раздоры и разделения и омрачившее репутацию ее предстоятелей. Равным образом прошу устранить и прочие мероприятия, превысившие Ваши полномочия. Такая Ваша решимость, надеюсь, создаст доброе настроение в Церкви и успокоит измученные души чад ее, а по отношению к Вам для общего нашего утешения сохранит то расположение, каким Вы заслуженно пользовались и как церковный деятель, и как человек. Возложите все упование на Господа, и Его помощь всегда будет с Вами. Со своей стороны я, как первостоятель Церкви, призываю всех священнослужителей и церковных деятелей проявить во всем, что касается гражданского законодательства и управления, полную лояльность. Они обязаны беспрекословно подчиняться правительственным распоряжениям, если те не нарушают святой веры и вообще не противны христианской совести; и не должны заниматься какой-либо противоправительственной деятельностью, не должны выражать ни в храмах, ни в частных беседах ни одобрения, ни порицания их действий и вообще вмешиваться в дело, не относящееся к Церкви. Смею, однако, надеяться, что действительность не может указать среди представителей православного епископата и клира случай подобной нелояльности. Ни в мое непосредственное управление, ни после не было слышно ни об одном политическом преступлении со стороны духовных лиц. Если бы эти преступления имели место, то, надо полагать, виновные подверглись бы гласному судебному процессу; но на судах политических преступников не упоминается о представителях духовенства. Я охотно готов признать, что и само правительство давно убедилось в аполитичности Православной Церкви, и Вы, Владыка, можете себе представить: с каким воплем у нас должны отнестись священнослужители, особенно томящиеся в тюрьмах и ссылках, к голословному заявлению о словах и делах, а затем и о постигшей многих горькой участи. Между прочим, мне пишут, что епископ Василий о делах от моего имени представил Вам доклад. Должен заметить, что ни ему, ни другому моему сожителю я не давал никаких поручений, касающихся церковных дел. О себе лично скажу, что я прошел все виды страданий, которые можно себе представить, казалось, что у меня одно время года — время скорби, но Господь, видимо не оставляет меня. Он поддерживает мои силы, ослабляемые тяжелыми условиями изгнания, и вносит в душу упокоение, которое, если и отравляется, то только болью о Церкви. Милость Божия да будет с Вами, Вашего Высокопреосвященства Послушник
М(итрополит) П(етр).
13(?)(26).02.1930
________________________________________
Второе письмо Патриаршего Местоблюстителя митрополита
Крутицкого Петра (Полянского) к Заместителю Патриаршего Местоблюстителя митрополиту Нижегородскому Сергию (Страгородскому) (Хэ, Обдорского района)
          Высокопреосвященнейший Владыко!
          Представился случай написать Вам в дополнение к письму, отправленному заказным по Вашему московскому адресу. То письмо писал, сильно недомогая, а после и совсем себя плохо почувствовал. Требовалось бы сделать маленькие вставки. Когда пришла почта — редкий наш посетитель, — началась суета, да так и сделал, совсем запамятовав о вставках. В одном месте пропущено выражение: «для общего нашего утешения». Это там, где говорится о сохранении расположения к Вам.
          В другом месте между словами: «среди клира» — нужно вставить: «представителей православного епископата и клира...». Это в абзаце об отношении к соввласти. В том же абзаце, помнится, неладно с отрицанием «не». Но эти недочеты сути, конечно, не изменяют. Я постоянно думаю о том, чтобы Вы являлись прибежищем для всех истинно-верующих людей. Признаюсь, что из всех огорчительных известий, какие мне приходилось получать, самыми огорчительными были сообщения о том, что множество верующих остаются за стенами храмов, в которых возносится Ваше имя. Исполнен я душевной боли и о возникших раздорах вокруг Вашего управления и других печальных явлениях. Может быть, эти сообщения пристрастны, может, я достаточно не знаком с характером и стремлением лиц, пишущих мне. Но известия о духовном смятении идут из разных мест и главным образом от клириков и мирян, оказывающих на меня сильное давление.
          На мой взгляд, ввиду чрезвычайных условий жизни Церкви, когда нормальные правила управления подвергаются всяким колебаниям, необходимо поставить церковную жизнь на тот путь, на котором она стояла в первое Ваше заместительство. Вот и благоволите вернуться к той, всеми уважаемой Вашей деятельности. Я, конечно, далек от мысли, что Вы решитесь вообще отказаться от исполнения возложенного на Вас послушания — это послужило бы не для блага Церкви. Повторяю, что очень скорблю, что Вы не писали мне и не посвятили в свои намерения. Раз поступают письма от других, то, несомненно, дошло бы и Ваше. Пишу Вам откровенно, как самому близкому мне Архипастырю, которому многим обязан в прошлом и от святительской руки которого принял постриг и благодать священства. Не подумайте, Владыко, что в центре моего внимания находятся суждения моих соседей — Архипастырей. Не скрою, что как только они прибыли в Обдорск, почтили меня общим письмом; но последнее состояло исключительно из одних приветствий. Затем, около уже года, ничего о них не слышу.
          Мое здоровье сильно ослабело борьбой с суровыми климатическими условиями. Неоднократно ходатайствовал о переселении в другой пункт, более или менее обеспеченный сносным климатом и наличием медицинской помощи, которая здесь слишком слаба, — успеха нет. Все домашние тягости несу сам: около меня нет постоянного человека. На старости лет приходится подвижничать по-пустынному. Господь устроил, таким образом, дело внутреннего упорядочения. Прошу Вас помолиться Господу Богу, чтобы подкрепил мои силы и помог мне жить в безропотном послушании Его Святой Воле.
          Вашего Высокопреосвященства покорный слуга
          митрополит Петр.
          26 февраля 1930 г., Хэ, Обдорского района.

[Юнкер]

Ты не знаешь, разрывал ли м.Пётр Крутицкий общение с м.Сергием Страгородским?

[чтец Сергий]

О последних годах жизни свщмч.Петра почти ничего не известно. т.к. 23 июля 1931 г. его приговорили к 5-ти годам, и с 1931 г. по июль 1936 г. митр.  Петр находился в одиночном заключении сначала в Екатеринбургской, затем в Верхнеуральской тюрьмах, а 9 июля 1936 г., не дожидаясь окончания срока, ему добавляют еще 3 года, после чего решили не мучать старого и больного человека, расстреляв его в 1937г.
 Существуют разные версии жития, где действиям митр.Петра дают разную оценку. Из приведенного выше письма видно, что митр.Петр был недоволен самодеятельностью митр.Сергия Страгородского - в частности декларацией - и призывал его исправить сделанные ошибки:// Мне тяжело перечислять все подробности отрицательного отношения к Вашему управлению: о чем раздаются протесты и вопли со стороны верующих, от иерархов и мирян. Картина церковных разделений изображается потрясающей. Долг и совесть не позволяют мне оставаться безучастным к такому прискорбному явлению, побуждая обратиться к Вашему Высокопреосвященству с убедительной просьбой исправить допущенную ошибку, поставившую Церковь в унизительное положение, вызвавшее в ней раздоры и разделения и омрачившее репутацию ее предстоятелей. Равным образом прошу устранить и прочие мероприятия, превысившие Ваши полномочия// , и в другом месте:// «На мой взгляд, ввиду чрезвычайных условий жизни Церкви, когда нормальные правила управления подвергаются всяким колебаниям, необходимо поставить церковную жизнь на тот путь, на котором она стояла в первое Ваше заместительство. Вот и благоволите вернуться к той, всеми уважаемой Вашей деятельности»//. Другое дело, что делал он это не так резко, как некоторые другие архиереи-современники, надеясь на вразумление м.Сергия. По крайней мере, о каких-либо категоричных письменных заявлениях в адрес своего заместителя ничего не известно. Есть еще свидетельства схимонаха Епифания (Чернова), который писал, что митр. Сергий //несколько раз вызывал к себе из ссылки Митр. Петра и пытался склонить его на свою сторону, обещая ему всяких благ и почестей, но Митр. Петр остался тверд, как камень. – Когда же происходило последнее свидание, Митр. Сергий, истощив все свои средства соблазнов и уговоров, крикнул в злобе Митр. Петру: “Ну так и сгниешь в ссылке!” На это Митр. Петр ответил: «Сгнию, но с Господом, – а не с тобою, Иудою-предателем!>»//, что хорошо показывает позицию свщмч.Петра к отступнику м.Сергию. Не думаю, чтобы эта позиция изменилась и после 23 июля 1931г. - иначе его не растреляли бы.
   

[чтец Сергий]

Вот еще один фрагмент из письма свящ. Григория Селецкого митр. Иосифу (Петровых) от 17.09.1929 г., написанного по просьбе архиеп. Димитрия (Любимова):

“Исполняю просьбу Высокопреосвященного архиепископа Димитрия и письменно излагаю те сведения, какие мне сообщил находящийся в ссылке еп. Дамаскин. Ему удалось наладить сношения с м. Петром, послать через верного человека полную информацию обо всем происходящем в Русской Церкви. Через этого посланного м. Петр устно передал следующее:

1. Вы, епископы, должны сами сместить м. Сергия.

2. Поминать м. Сергия за богослужением не благословляю.

3. Киевский акт т. н. “малого собора епископов Украины” об увольнении 16 епископов от занимаемых ими кафедр считать недействительным.

4. Письмо еп. Василия (рязанского викария) сообщает неправду (точное выражение  !).

5. На вопросы отвечу письменно.” (Антонов В.В. Ложь и правда. // “Русский Пастырь”. 1994.

[Юнкер]

Почему спрашиваю - некоторые оспаривают это утверждение

В 1935 г митр. Пётр окончательно разорвал общение с Сергием (Страгородским)

(Польский М., протопресв. Новые мученики Российские. т 2, с. 287-288)

отмечая, что нет документальных подтверждений оного.


http://aslesarev.livejournal.com/540.html?page=2#comments

Документальные сивдетельства о том, что в 1935 г. митр.Петр разорвал общение с м.Сергием отсутствуют. Кропотливая работа отечественных церковных историков с архивными материалами такого факта не выявила. Тем более совершенно неубедительно звучит утверждение прот.М.Польского, который не то, что с архивами не мог работать, но и покинул СССР в 1930 г., т.е. за пять лет до того события, о котором он писал и о котором никто, кроме него самого, не знает.

[чтец Сергий]

К сожалению, оппонент прав.

[Юнкер]

Но нельзя доказать и обратное. Разрыв административных отношений уже проявлялся в том, что м.Сергий не выполнял указов м.Петра. Существуют косвенные доказательства и разрыва молитвенных отношений. В 1935 году м.Пётр на короткое время оказался на свободе и встречался в Москве с м.Сергием, расчитывая снова встать у руля Церкви. Однако вскоре м.Пётр оказался снова под арестом, что указывает на то, что консенсус между ним и стоящим за м.Сергием НКВД найден не был.

[чтец Сергий]

Как я уже писал выше: //О последних годах жизни свщмч.Петра почти ничего не известно. т.к. 23 июля 1931 г. его приговорили к 5-ти годам, и с 1931 г. по июль 1936 г. митр.  Петр находился в одиночном заключении сначала в Екатеринбургской, затем в Верхнеуральской тюрьмах, а 9 июля 1936 г., не дожидаясь окончания срока, ему добавляют еще 3 года, после чего решили не мучать старого и больного человека, расстреляв его в 1937г.// В 1935г. митр.Петра не выпускали на свободу. У Михаила Польского имеются неточности. О полном разрыве отношений можно было бы говорить на основание письменных заявлений или гласных высказываний в присутствии свидетелей, а коли таковых не имеется - остается признать, что митр.Петр декларацию не признал, призывая м.Сергия к исправлению его ошибок, и на уступки богоборческой власти не пошел,- что дает основания расценивать его действия как подвиг.