Путь предателя

Ни один из русских архиереев не причинил столько зла верующим, как митрополит Сергий (Страгородский). Пагубное влияние его деятельности еще долгое время будет отражаться на церковной жизни. Наиболее известна его “Декларация” 1927 года, посредством которой с советским правительством было заключено своеобразное соглашение о фактическом подчинении церковной иерархии богоборческой власти коммунистов. При этом мало кто помнит, что предательская деятельность митрополита Сергия этим актом не исчерпывается. Другие его канонические нарушения не менее зловредны, чем пресловутая “Декларация”.

Еще будучи ректором Духовной Академии в Санкт-Петербурге митрополит разделял антиправительственные настроения и высказывался в пользу отделения Церкви от православного государства. В 1905 г. он выступил с осуждением царской власти. После Февральской революции, когда все члены Синода подали в отставку в знак протеста против обер-прокурора Львова, то Сергий вместе со Львовым принял участие в организации нового Синода. Когда советское правительство занялось изъятием церковных ценностей, Сергий поддержал большевиков, а не Св. Патриарха Тихона, воспротивившегося этому грабежу. Когда Сергий решил, что вся власть в Церкви будет передана Кремлем обновленцам, то немедленно примкнул к последним, вместе с двумя другими архиепископами-обновленцами выпустив воззвание, в котором призывал пастырей и верующих следовать за ними.

Ввиду своего высокого положения, он ввел большую часть духовенства в заблуждение, спровоцировав массовый переход в обновленчество. Однако подавляющее большинство верующих в России не поддалось соблазну и продолжало поддерживать тех духовных лиц, которые остались верны Св. Патриарху Тихону. Когда Патриарх освободился из заключения и стало очевидным насколько обновленчество не пользуется авторитетом у верующих (среди его духовенства было много двоеженцев, пьяниц, карьеристов и авантюристов, стремившихся провести антиканонические реформы) митрополит Сергий снова сменил курс: в соборном храме Донского монастыря он принес публичное покаяние перед Патриархом Тихоном, после чего был принят обратно в Православную Церковь в прежнем сане.

Возвращение Сергия в патриаршую Церковь заметно пошатнуло обновленческое движение. Но, несмотря на то, что его официальное существование прекратилось в 1943 году, когда митрополит Сергий стал “патриархом”, оно оставило в Московской Патриархии глубокие корни. В октябре 1943 года глава новосозданного “Совета по делам РПЦ” Карпов сделал письменный доклад Сталину, в котором сообщил, что после “избрания” в патриархи Сергия обновленческое духовенство в растерянности и многие предполагают перейти в “сергиевскую церковь”. Так как Карпов и его “Совет” должны были руководить и МП и обновленческим движением, то для облегчения работы было решено провести объединение. Власти рассматривали обновленчество как одну из частей официальной Церкви.

Когда Карпов обсуждал с Сергием переход обновленцев в МП, “патриарх” дал понять, что он лично за то, чтоб принимать женатых архиереев, но опасается отрицательного отношения к этому мирян, без соответственного об этом решения нового Вселенского Собора. Созыва 8-го “Вселенского Собора” обновленцы добивались уже с начала 20-х годов, предлагая на нем провести ряд реформ и канонических изменений. Советское правительство было тоже заинтересовано в проведении такого собора в своих политических целях. Однако дата его созыва постоянно изменялась и, наконец, идея была оставлена.

Обновленческий митрополит Виталий (Введенский) был принят обратно в сане епископа. Он получил кафедру, был возведен в архиепископы и занял должность председателя миссионерского совета при “Святейшем Синоде”. Он известен тем, что подписал акт о “снятии сана и лишении монашества” Св. Патриарха Тихона. Многие другие обновленческие священнослужители перешли в сергиевскую “церковь”, не отказываясь, однако, от своих прежних радикальных взглядов и от намерений провести церковные реформы. Заняв ответственные места в церковных учреждениях, духовных школах и администрации МП, они продолжали вести политику ненависти и клеветы, направленные против законной царской власти и, одновременно, призывали русскую эмиграцию к поддержке советской власти.

Таким образом, принятие обновленцев в Церковь, без отречения от вероотступничества, было очередным злом, допущенным “патриархом” Сергием, который уже до этого запятнал себя изменой Св. Патриарху Тихону, провозглашением губительной “Декларации” и ложными заверениями о том, что в СССР религия не преследуется.