БОГОМОЛЬЕ.

Богомолье

Ни одно западное государство не знало и не понимало особенности того бытового уклада жизни русских людей, который выражался в хождении « на богомолье ». Только Русь, главным образом в лице её крестьянства и отчасти мещанства и дворянства, столетиями пережила его. С возникновением самых древних скитов, какими были : Киево-Печерская лавра, лавры Сергия Преподобного, св. Афона, Валаамского монастыря, Нового Иерусалима, Саровской пустыни и безконечного количества подобных им, возникло в русской душе стремление хотя бы раз в жизни посетить одно из этих святых мест. Не для увеселения, не для развлечения или ради простого любопытства передвигалась почти вся Русь от одного любимого и чтимого ею монастыря в другой. Влекли эти светочи православный люд ради очищения, ради смирения и желания посильно принести в жертву поистине последние копейки свои Богу : на св. масло, на украшение храма Божия, за здравие и упокой близких своих и за спасение собственной, часто тяжко страдающей, русской души. На это святое дело поднималось всё и вся, что было способно вынести дальний путь пешком, сотни и тысячи вёрст отделяющих их от монастырей.

Верно описал Хомяков в своём прекрасном стихотворении это разнообразие людей, стремящихся поклониться Киеву и его святыням :

« Сладко песни раздалися, в небе тих вечерний звон,

Вы откуда собралися, богомольцы, на поклон ?

Я оттуда, где струится тихий Дон – краса степей.

Я оттуда, где клубится безпредельный Енисей.

Край мой – тёплый берег Эвксина.

Край мой брег тех дальних стран,

Где одна сплошная льдина оковала океан.

Дик и страшен верх Алтая, вечен блеск его снегов,

Там страна моя родная. – Мне отчизна – старый Псков.

Я от Ладоги холодной. – Я от синих волн Невы.

Я от Камы многоводной. – Я от Матушки Москвы.

Слава Днепр – седыя волны,

Слава Киев – чудный град,

Мрак пещер твоих безмолвных

Краше царственных палат. »

И вот к этим пещерам в Киево-Печерскую лавру ежегодно к празднику Успения, к чтимой древней святыне Большой лаврской церкви (по преданию Самой Царицей Небесной врученной строителю лавры), ко святому образу Ея стремились на поклонение все эти богомольцы, чтобы с любовью отстоять Литургию и приобщившись св. Тайнам, очистившись от всех своих грехов, хоть раз в жизни облобызать эту русскую православную святыню.

К этому дню собиралось более 100.000 богомольцев, которые размещались по всем монастырям города, а так как это было ранней осенью и почти всегда при хорошей погоде, – то богомольцы размещались кроме странноприёмных и гостиниц – семьями, сёлами, уездами – во дворах, под открытым небом. И какая это была удивительная и поучительная картина для того, кто хоть раз видел её. Целые поколения от дедов до внуков были тут : деды, как уже побывавшие в обители ранее, собирали вокруг себя молодёжь ; садились в кружок и рассказывали о всех достопримечательностях, о всех святынях монастыря. Без книг, часто неграмотные сами, по памяти о монашеских им рассказах в былые посещения монастыря. В этих рассказах переплеталось всё : и безграничная вера в св. Угодников, здесь почивающих, и любовь ко всему смиренному, и удивление подвигам Святым, стремление им подражать, и глубокое убеждение, что Царица Небесная не оставит приходящих к Ней, всех тех, кто принёс так издалека Ей свои горести, как равно и тех, кто пришёл благодарить Её за оказанные Ею милости.

Забыв усталость перенесённого пути, Русь сермяжная, Русь Московская, Русь Малороссийская, вместе сидя на той земле около лавры, по которой ступали некогда и ноги святых Антония и Феодосия Печерских, в вечерний тихий час южного солнечного заката, за два или три дня до праздника Успения, – часами слушала эти вечно новые и вечно ей милые рассказы. Обогащённые далее всем испытанным лично и виденным в течение этих дней, эти рассказы разносились по всем затаённым уголкам Матушки Руси, где по возвращении с богомолья каждый в свою очередь спешил поделиться своею духовной радостью, влить её в сердца тех, кто не испытал её, раздать освящённые иконы, крестики, чётки, свечи, поясочки – всё приобретённое в святом месте, тем разжигая в слушателях желание при первой возможности самим побывать и поклониться святым Угодникам.

Выходили люди из своих насиженных родных мест, иной и первый и последний раз в своей жизни выходили с верой, которая влекла их для самих себя неведомой силой ко святым местам, а возвращались с целым кладом духовного переживания, часто заполнявшего собой всю остальную их жизнь, изменив её течение из тьмы неведения к добру и свету. Какое нибудь одно посещение старца, опытного, духовного, а иногда и прозорливого, в корне изменяло души людей. Душа на исповеди безсознательно открывалась духовнику, и тут под сенью Божией благодати она оставляла все тёмные, все грешные деяния свои, спасалась и часто примером своим спасала других.

Много лет, почти ежегодно, бывала я в эти дни в лавре и сколько для себя поучительного вынесла я из этих своих безконечных бесед с народом, который так безхитростно, так глубоко и смиренно воспринимал все впечатления, переживаемые им. Каждый из них приходил для очищения ; каждый из них знал и верил, что найдёт тут ту духовную радость, ради которой он покинул свой край, свою семью, гнездо своё, свитое часто муками и тяжким трудом. Он верил в Божию помощь и по вере своей получал милость от Господа. А кроме неё он ничего не искал, а от себя отдавал на Божий храм и последнюю копейку трудовую.

На эти копейки веками созидались, стояли и украшались наши величественные храмы, а благодать Божия пребывала в них и покрывала собой и всю Святую Русь.

Вот что кучкой преступников из нашей же интеллигенции, под влиянием врагов наших с Запада, было отнято от русского народа. В душу его влили для него безсознательно сперва яд сомнения, а затем и яд неверия, и сделали из богоносца, каким он столетиями был, – безбожника, зверя, а Святую Русь, искони православную, превратили в мёртвое поле, на котором выращиваются злые побеги озверелого нового поколения, ничего общего с былой Россией не имеющего. И если не заступится Царица Небесная за землю Свою и не вымолит у Господа прощения и освобождения несчастным погибающим людям былой Руси, то своими измученными силами не подняться нашей Родине и не снять с себя те оковы, какими окована она уже 15 лет её врагами.

Княгиня Святополкъ-Мирская

Белград.

Церковная Жизнь, N°9, 1 сент. 1933, стр. 178-180