следующая тема »

[Юнкер]

Я внимательно прочёл ваш пост и искренне горжусь тем, что вы пишете на нашем форуме

Удивляет лишь ваше желание искать "чёрную кошку" там, где её нет.

[777]

язычников: "Сократа, Платона и Аристотеля"?

Никакого соборного церковного мнения здесь заведомо не существует. Существует церковное частное: антиязыческое и проязыческое - вполне равносильные, как имеющие предметом своего рассмотрения "две стороны одной монеты". С первым мы, по-видимому, хотя бы по наслышке, знакомы. Засвидетельствуем же и второе, тем немногим, что нам уже успело стать известным...

Предельно прямое уравнение ветхозаветных "Иудея и Еллина, обрезания и необрезания" (Кол. 3:11) обрящем в "Апологиях" священномученика Иустина Философа:

Мы научены, что Христос есть перворожденный Бога, и мы выше объявили, что Он есть Слово, коему причастен весь род человеческий. Те, которые жили согласно со Словом, суть христиане, хотя бы считались за безбожников: таковы между эллинами — Сократ и Гераклит и им подобные, а из варваров — Авраам, Анания, Азария и Мисаил, и Илия, и многие другие: пересказывать их действия или имена было бы, я знаю, утомительно, и в настоящий раз я удержусь от этого. Таким образом, те прежде бывшие, которые жили противно Слову, были бесчестными, враждебными Христу и убийцами людей, живших согласно со Словом, а те, которые жили и ныне живут согласно с ним, суть христиане, бесстрашны и спокойны.
(I, 46)

И сам я, когда еще услаждался учением Платона, слышал, как поносят христиан, но видя, как они безстрашно встречают смерть и все, что почитается страшным, почел невозможным, чтоб они были преданы пороку и распутству.
(II, 12)

И вот я, когда открыл то нечестивое покрывало, которое злые демоны набросили на божественное учение христиан для отвращения от него прочих людей, посмеялся и над виновниками этих ложных выдумок, и над их покрывалом, и над народным мнением, и, признаюсь, поставляю себе в славу быть и всеми силами стараюсь явиться на самом деле христианином; и это не потому, что учение Платоново совершенно различно от Христова, но потому, что не во всем с ним сходно, равно как и учение других, как-то: стоиков, поэтов и историков. Ибо всякий из них говорил прекрасно потому именно, что познавал отчасти сродное с посеянным Словом Божиим. А те, которые противоречили сами себе в главнейших предметах, очевидно не имели твердаго ведения и неопровержимаго познания. Итак все, что сказано кем нибудь хорошаго, принадлежит нам христианам.
(II, 13)

А Климент Александрийский ("Строматы", V, 28), снова сравнивая и уравнивая закон и философию, подытоживает:

Виновником всяких благ является Бог, но одних, например, Ветхого и Нового заветов – непосредственно, других же, например, философии, – опосредованно.  Возможно философия изначально была даром Бога эллинам до того, как он обратился к ним явно. Ибо философия для эллинов – это то же что закон для иудеев, а именно: наставник, ведущий их к Христу.

[vladzakh]

Прискорбно ошибаетесь, уважаемый Триседьмый. Никаких "теологуменов" в Православии не существует: существуют лишь такие мнения у святых отцов, которые вследствие несовершенства  всякого человека (или лишь относительного совершенства у святых) не согласуются с тем, чему, -  по святому Викентию Лиринскому, - «верили всегда, повсюду и все». У него же: «…мысли должно сносить только тех отцов, которые, живя, уча и пребывая в вере и в кафолическом общении, свято, мудро, постоянно, сподобились или с верою почить о Христе, или блаженно умереть за Христа. А верить им должно по такому правилу: что только или все они, или большинство их едино мысленно принимали, содержали, передавали открыто, часто непоколебимо, как будто по какому предварительному согласию между собою учителей [см. приведенную мною выше цитату из «Точного изложения Православной веры» прп. Иоанна Дамаскина - vladzakh], то считать несомненным, верным и непререкаемым; а о чем мыслил кто, святой ли он или ученый, исповедник ли или мученик, несогласно со всеми или даже вопреки всем, то относить к мнениям личным, сокровенным, частным и отличать от авторитета общего, открытого и всенародного верования; дабы, оставив древнюю истину всеобщего учения, по нечестивому обычаю еретиков и раскольников, с величайшей опасностью относительно вечного спасения, не последовать нам новому заблуждению одного человека». О сем же прп. Варсонофий Великий («Руководство к духовной жизни в ответах на вопросы учеников». Ответ на вопрос 610): «Итак, послушайте, что Бог открыл мне за три дня до того, как вы написали мне свой вопрос. Все Отцы, угодившие Богу, святые и праведные, и верные рабы Божии да помолятся обо мне! Не думайте, чтобы люди, хотя и святые, могли совершенно постигнуть все глубины Божии; ибо Апостол говорит: мы отчасти знаем и отчасти пророчествуем (1 Кор. 13, 9), и еще: одному дается Духом то и то, но не все дарования одному человеку. Всё же производит один и тот же Дух (1 Кор. 12, 8-11). Зная, что действия Божии непостижимы, Апостол воззвал: О, бездна богатства и премудрости и вéдения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его! Ибо кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему? (Рим. 11, 33-34) и проч. Святые, сделавшись учителями, или сами собою, или принуждаемые к тому другими людьми, весьма преуспели, превзошли своих учителей и, получив утверждение свыше, изложили новое учение, но вместе с тем сохранили и то, что приняли от прежних учителей своих, то есть учение неправое (сравн:

И сам я, когда еще услаждался учением Платона…

– прим. vladzakh). Преуспев впоследствии и сделавшись учителями духовными, они не помолились Богу, чтобы Он открыл им относительно первых их учителей: Духом ли Святым внушено было то, что они им преподали, но, почитая их премудрыми и разумными, не исследовали их слов; и, таким образом, мнения учителей их перемешались с их собственным учением, и святые сии говорили иногда то, чему научились от своих учителей, иногда же то, что здраво постигали собственным умом; впоследствии же и те, и другие словá приписаны были им. Принимая от других, преуспев и сделавшись лучшими, святые Духом Святым говорили то, что вверялось им с утверждением от Него; говорили и то, что им было преподано прежними учителями их, не исследуя слов их, тогда как им должно было исследовать оные, и чрез молитву к Богу и вопрошения просвещенных Духом удостовериться, справедливы ли они. Таким образом, перемешались учения, и всё, что говорили сии святые мужи, их имени приписывалось.
   Итак, когда слышишь, что кто-либо из них говорит о себе, что он от Духа Святого слышанное поведает, то сие несомненно, и мы должны тому верить. Если же святой муж и говорит о вышеупомянутых мнениях, то не найдешь, чтобы он подтверждал словá свои, как бы имел утверждение свыше, но они проистекли из учения прежних его учителей, и он, доверяя знанию и премудрости их, не вопрошал Бога, истинно ли сие. Вот, вы слышали всё мое разумение…».
Предложенный Вами, Триседьмый, пример из творений христианских апологетов – не представляет ли именно такой случай?! Притом важно и здесь воспринимать соответствующие тексты исключительно в Евангельском духе. Ведь те, кто обращал свою деятельность на "пленение язычников в разум Христов" (пример: Деян. 17:23), в своих словах и творениях снисходя их немощи и младенчеству, отнюдь не забывали прямых слов Господа Iисуса Христа Никодиму: "…Аминь, аминь, глаголю тебе, аще кто не родится свыше, не может видети Царствия Божия" (Ин.3: 3) и "аще кто не родится водою и духом, не может внити во Царствие Божие. Рожденное от плоти, плоть есть: и рожденное от Духа, дух есть" (Ин. 3: 5-6). Так и приведенный Вами отрывок из свт. Климента Александрийского явно свидетельствует о Евангельском смысловом наполнении у него соответствующих слов по разсматриваемому предмету (а вовсе не об уравнении Закона и философии!):

Виновником всяких благ является Бог, но одних, например, Ветхого и Нового заветов – непосредственно, других же, например, философии, – опосредованно. Возможно [о подобной «неуверенности» см. выше цитату из прп. Варсонофия Великого - vladzakh] философия изначально была даром Бога эллинам до того, как Он обратился к ним явно. Ибо философия для эллинов – это то же что закон для иудеев, а именно: наставник, ведущий их к Христу.

- Не мог святый угодник Божий (свт. Кирилл Александрийский) свидетельствовать о данном предмете, исходя из принципов «прямого уравнения»: Закона и философии, иудея и еллина, - в противовес ясно выраженному Новозаветному учению: «Вы кланяетеся, егоже не весте (вы не знаете, чему кланяетесь): мы кланяемся, Егоже вемы: яко спасение от Iудей есть» (Ин. 4: 22); «…Итак, какое преимущество [быть] иудеем, или какая польза от обрезания? - Великое преимущество во всех отношениях, а наипаче [в том], что им вверено слово Божие» (Рим.3. 1-2)! – Его «опосредованный наставник», вовсе не то же, что в Вашем уме - «наставник непосредственный». Первый – есть свидетельство Промысла Божия о всех народах в попущениях Его (Рим. 1:20; Мф.5:45) «до того (вследствие произвольной их неспособности), как Он, обратился к ним явно», второй – есть прямая воля Его, предполагающая (для целей спасения) явное же ответное произволение человека (принцип синергии).
Итак: «Всяк бо, иже аще призовет имя Господне, спасется…», - но, - « …како убо призовут, в Негоже не вероваша?» (Рим. 10: 13-14).
Таким образом, Ваше:

Никакого соборного церковного мнения здесь заведомо не существует

– вольно или невольно (надеюсь на последнее) для Вас  - представляет собой модернистскую ложь! «Вне Церкви нет спасения»: ни Платон, ни Аристотель к ней не принадлежали, в отличие от Авраама и трех отроков халдейских…  Вот так.

П.С. Была бы вера наша (и дела по ней) тщетна, если бы падшее человеческое естество само по себе (пелагианство; «никодиморотовство») вместе с делами своими и верой своей (философией) было достойно Христова спасения.

[vladzakh]

Вот что писал о языческих философах и языческой философии, выдающийся проповедник, епархиальный миссионер, новосвященномученик Александр Миропольский (1847-1918) в своей книге: «Любовь - сущность христианства. Православие  и другие религии»:
«…Даже ученые язычники [здесь в  противопоставление прочим язычникам - vladzakh], например, Аристотель и его последователи, единого Бога представляют в виде какого-то сложного животного, состоящего из души и тела. Его принимают даже за эфир и звезды, у которых есть душа и разум. Стоики почитают за бога огонь, производящий все в мире. Языческий мудрец Платон говорит,  что Минос и Дидаманд будут судить и наказывать злых.
…Стоики проповедовали, что есть только один бог – Зевс; но в то же время они признавали божеством землю (Церера) и море (Нептун). Платоники поддерживали политеизм до самого появления христианства, сказавшего о нем свое веское слово.
…Вот что пишет Феофил Антиохийский к Автолику в третьей книге о язычестве  - о философах и языческих богах: «…О незаконных совокуплениях согласны между собой почти все ваши философы.  И Платон, и Эпикур советуют такое, о чем и говорить неприлично. И подобным учением наполнили библиотеки, чтобы  таким образом научить с детства незаконному союзу? Да и что мне говорить об этом, когда так называемые у них боги  проповедуют подобные дела?»  
…Греческий мыслитель Платон хотя и немало предлагает современникам своим добрых советов, но от проповеди Божественной любви еще далек. У него даже такое понятие, как любовь семейная, отсутствует.  …Платон проповедует убийство слабых детей. Это дикое, варварское отношение к детям, которых Христос поставляет даже в пример на пути ко спасению, совершенно противоположно проповедуемой христианством Божественной любви. Платон под любовью понимает страсть – то есть чувство скотское, плотское, о котором мыслитель должен бы стыдиться и говорить. Еще пророк Моисей мужеложство называл мерзостью (см. Лев. 18: 22, а апостол Павел срамом, за который преступники получают в самих себе должное возмездие (см. Рим. 1: 27). Нам не хочется приводить здесь подлинное суждение Платона о подобных мерзостях. Он проповедует даже уничтожение плода и умерщвление голодом новорожденных младенцев. Подобный мыслитель, безусловно, не может сколько-нибудь приблизиться к христианству - учению и жизни любви. Он во многом хуже простых язычников.
Известно, что Сократ восставал против гордости и самолюбия. Сам он спокойно переносил всякие оскорбления и злословия. Он восставал против богатства и всякого излишества; не сердился на обвинявших его, никогда за себя не мстил, не был гневлив; учил, что люди должны помогать друг другу. Но при этом Сократ всем поведением проповедовал самолюбие и служение своим плотским страстям, потому что он имел немалую страсть к женщинам, и даже к красивым мальчикам и юношам, что уже прямо свидетельствует о его безпорядочной и отнюдь не нравственной жизни. Из безнравственных поступков и пристрастия Сократа к красивым юношам можно видеть, что он вовсе не был проповедником чистой жизни, [и уж тем более - vladzakh] христианской самоотверженной любви и святости; ведь апостол Павел говорит, что блудники, прелюбодеи, малакии, мужеложники царства Божия не наследуют ( 1 Кор. 6: 9-10). Тем более Сократ не учил любить ближнего, как самого себя. У него повсюду проглядывает [языческое] самолюбие: «Другу делай добро так, чтобы самому быть не в убытке». «Тот заслуживает величайшей похвалы, который делает врагам зло, прежде, чем они успевают навредить ему». «Достоинство мужчины состоит в том, что друзей превосходить благодеяниями, а врагов – злодеяниями».  
…Равным образом самолюбие и деспотизм покорили мыслителя Аристотеля. Он иногда дает и добрые советы, проповедуя справедливость, милосердие, дружбу, избежание споров и проч. Если мы обратим внимание на его мировоззрение и общий дух его сочинений, то убедимся в полном отсутствии  там понятий об истинной любви. Скорее мы там усмотрим проповедь деспотического отношения не только господ к рабам [сравн. с отношением праведников Ветхого Завета - vladzakh], но и мужа к жене, родителей к детям и т.д. Речь о любви и справедливости в истинном смысле слова, с точки зрения Аристотеля, не имеет смысла; место их занимает господство и деспотизм – детища самолюбия. Добродетельный поступок известного лица, по Аристотелю, совершается не ради любви к ближнему, но лишь ради себя.  
… стоическое учение пользовалось до того великим авторитетом в то время, что оказывало влияние даже на Отцов Церкви – Тертуллиана, Иеронима, Августина и других. Конечно, это вполне естественно, ибо Отцы Церкви, как проповедники жизни любви, не могли не радоваться проявлению ее хотя бы и в жизни язычников. А потому блаженный Иероним говорил, что стоики во многом согласны с христианами. Святой Амвросий нередко заимствовал у стоиков формулы высшего блага  общие воззрения на добродетель. Но это, конечно, свидетельствует лишь о том, что Отцы Церкви того времени не упускали случая пользоваться всеми источниками при своих наставлениях в добродетели; да и сами они учились в языческих школах, имевших большое влияние на общественную жизнь.
…мечта неоплатоников сравнить язычество с христианством была неосуществимой. Христианство учило и учит о Высочайшем Боге Любви, о Его Слове Сыне и Святом Духе, об ангелах, о душе и теле человека,  о единстве жизни его с Богом, о Богочеловеке Iисусе Христе. Подобно этому и неоплатоники пробовали учить о Едином Начале всего сущего, об Уме, всезнающей силе Единого, о душе мира, творящей Силе ума, об отношении души и тела. Христианство имеет Христа – воплотившуюся живую Любовь, Учителя и всемогущего Чудотворца. И неоплатоники искали среди себя Христа. Так, они нашли Апполония, по их словам родившегося от женщины, по наитию бога Протея. Апполоний будто кончил жизнь подобно Христу, ибо он вознесся по голосу с неба: «Оставь землю и иди на небо». Но этот Апполоний жил языческой самолюбивой жизнью, а не Божественной любовью. А потому все замечали эту подделку язычества, бывшего не в состоянии поддержать свое существование и быстро клонившегося  концу.
… по стремлению неоплатонизма объединить все философские учения и религиозные верования народов, можно допустить и заимствование им из христианского вероучения понятие о Троичности Божества, об Ангелах, о душе и теле человека, о таинственном соединении человека с Богом в Iисусе Христе. И это тем более возможно, что неоплатонизм сформировался как определенная система в школе александрийских языческих мыслителей, основанной Аммонием Саккосом. На школу эту, как и на неоплатонизм, сильно повлияло христианство, и особенно Александрийское огласительное училище, находившееся од руководством свт. Климента Александрийского».
…Языческая нравственность вообще имеет своим двигателем лишь честолюбие, самолюбие и стыд: они делают добро для самоуслаждения, а от зла удерживаются из-за стыда, опасаясь народного презрения тоже из самолюбия.
Подытожу характеристику «великих мыслителей» язычества и самого язычества словами свт. Игнатия Брянчанинова:
«…Мудрость этого мiра, в которой почетное место занимают многие язычники и безбожники, прямо противоположна, по самым началам своим, мудрости духовной, Божественной [которой в меру своего возраста обладали и праведники Ветхого Завета - vladzakh]. Нельзя быть последователем той и другой вместе; одной непременно должно отречься. Падший человек – ложь, т.е. образ мыслей, собрание понятий и познаний ложных, имеющих только наружность разума, а в сущности своей – шатание, бред, беснование ума, пораженного смертной язвой греха и падения. Этот недуг ума особенно в полноте открывается в науках философских».