РИТУАЛЬНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ (продолжение)
2. РЕВОЛЮЦИЯ КАК РИТУАЛУже была намечена следующая жертва — Русский Царь. В 1914 году, сразу после процесса над Бейлисом, еврейский писатель Гуго Фридлендер в брошюре «Династия Романовых на пути наказания», выражая мнение мирового иудейского кагала, писал: «Династия Романовых должна быть истреблена, так как дебет этой династии более чем переполнен. Более мягкое решение невозможно».
Убийство Царской Семьи было задумано и осуществлено евреями. Приказ кремлевским жидо-большевикам отдал банкир Янкель Шифф, в 1917 году передавший Ленину 20 миллионов долларов на революцию. В Кремле организатором злодеяния стал Янкель Свердлов. На месте преступление осуществили Янкель Юровский, лично убивший Государя и Наследника, Шая Голощекин, Янкель Вайсбарт, Пинхус Вайнер (Войков), Сафаров, Заславский-Канторович. На подсобных ролях была задействована команда, состоящая в основном из мадьяр и мадьярских евреев. Таинственный еврей «с черной, как смоль бородой», приехавший в Екатеринбург спецпоездом, оставил на месте преступления — в подвале дома Ипатьева — каббалистическую надпись из четырех знаков, расшифровка которых приводится в брошюре Энеля «Жертва»: «Здесь по приказу силы, скрытой во тьме, царь был принесен в жертву для разрушения государства. Об этом извещаются все народы».
Согласно выводам, к которым пришло колчаковское следствие, Честные Главы Царственных мучеников были отделены убийцами от тел и доставлены в Кремль. Само убийство Царской Семьи и способ, которым уничтожались тела, исходя из данных, точно установленных следствием, носили ритуальный жидовский характер.
После ритуального убийства державного Русского Вождя началась невиданная ритуальная расправа над Русским народом.
Ценный материал для сопоставления с «Запиской» В.И. Даля дают «Воспоминания» товарища обер-прокурора Святейшего Синода, князя Н.Д. Жевахова, входившего в состав деникинской комиссии по изучению зверств жидов на захваченных ими территориях. Он пишет: «В Воронеже чрезвычайка практиковала чисто ритуальные способы казни. Людей бросали в бочки, с вбитыми кругом гвоздями и скатывали бочки с горы. Этим способом добывания христианской крови посредством «уколов» жиды, как известно по процессу Бейлиса в Киеве, пользовались тогда, когда не имели возможности спокойно проделать операцию ритуального убийства христианских детей, требующую специальных инструментов...» С. Мельгунов в книге «Красный террор в России» уточняет, что воронежским жертвам на лбу выжигали жидовские пятиконечные звезды, «священникам надевали на голову венок из колючей проволоки».
То же самое ненавистники Русского народа творили по всей России. Вот что пишет кн. Жевахов, в частности, о киевских еврейках-чекистках Розе Шварц и Вере, мстивших русским за «дело Бейлиса»: «Особую ярость вызывали у Розы и Веры те из попавших в чрезвычайку, у кого они находили нательный крест. После невероятных глумлений над религией, они срывали эти кресты и выжигали огнем изображение креста на груди или на лбу своих жертв...»
Если воронежская чека использовала для умучивания Русских специальные бочки, то в киевских застенках для этой же цели применялись особые ящики: «...несчастных втискивали в узкие деревянные ящики и забивали их гвоздями, катая по полу...»
«В Одессе, — пишет кн. Жевахов, — свирепствовали знаменитые палачи Дейч и Вихман, оба жиды... Каждому жителю Одессы было известно изречение Дейча и Вихмана, что они не имеют аппетита к обеду прежде, чем не перестреляют сотню гоев(т. е. неевреев)». Из книги С. Мельгунова узнаем, что упомянутые одесские палачи также пользовались ритуальными бочками.
По всей Руси изуверы в черных куртках распинали православных, по всей Руси поднимались мученические кресты. Распятия совершались и в Казани, и на Урале, в частности, в Екатеринбурге, и в Киеве... С. Мельгунов пишет, что во дворе киевской чеки был найден крест, «на котором за неделю приблизительно до взятия Киева распяли поручика Сорокина...» Он же отмечает, что в Екатеринославе кроме распятия устраивали и побивание камнями — известный древний иудейский способ казни.
Примечательно, что умерщвление русских людей путем распятия практиковалось чекистами и спустя многие годы. Так в 1945 году «советские карательные части стали очень часто использовать для пойманных истинно-православных клириков (катакомбников, в отличие от Московской патриархии не смирившихся с властью «советов» – А.Ш.) утонченный вид казни: их распинали на крестах . Так погибли: о. Моисей и о. Феодор под Ригой, о. Герман в Польше, о. Алексий в Бреслау, о. Виктор, о. Иринарх и о. Павел в Вост. Пруссии, а также неизвестные по имени 4 казачьих священника в Австрии...» («Русское Православие», № 1 (15), 1999 г.).
Но вернемся к книге С. Мельгунова. «В станице Кавказской при пытке пользуются железной перчаткой. Это массивный кусок железа, надеваемый на правую руку, со встроенными в него мелкими гвоздями. При ударе кроме сильнейшей боли от массива железа, жертва терпит невероятные мучения от неглубоких ран, оставляемых в теле гвоздями...»
В Харьковской чеке свирепствовал палач Саенко. «Излю6ленный способ Саенки: он вонзал кинжал на сантиметр в тело допрашиваемого и затем поворачивал его в ране. Все истязания Саенко производил в кабинете следователя «особого отдела», на глазах Якимовича, его помощников и следователя Любарского».
«Во Владимирской чеке есть особый уголок, где «иголками колят пятки». (С. Мельгунов)
О ритуальных иудейских зверствах говорят не только показания очевидцев, они есть судебно установленный факт. Так, «по изгнании большевиков из Таганрога окружной полицией в присутствии лиц прокурорского надзора с 10 до 22 мая 1918 года было совершено вырытие трупов погибших, причем был произведен медико-полицейский осмотр и освидетельствование трупов, о чем были составлены соответствующие протоколы. На многих трупах, кроме обычных огнестрельных ранений, имелись колотые и рубленые раны прижизненного происхождения, зачастую в большом количестве и в разных частях тела...»
С. Мельгунов цитирует книгу Нилостонского «Похмелье большевизма», написанную по материалам следственной деникинской комиссии и изданную в Берлине.
«Нилостонский описывает внешний вид одной из киевских человеческих «боен» (автор утверждает, что они официально даже назывались «бойнями» в момент ознакомления с ней комиссии).
«...Весь цементный пол большого гаража (дело идет о «бойне» губернской чека) был залит не бежавшей уже вследствие жары, а стоявшей на несколько дюймов кровью, смешанной в ужасающую массу с мозгом, черепными костями, клочьями волос и другими человеческими останками. Все стены были забрызганы кровью, на них рядом с тысячами дыр от пуль налипли частицы мозга и куски головной кожи. Из середины гаража в соседнее помещение, где был подземный сток, вел желоб в четверть метра ширины и глубины и приблизительно в 10 метров длины. Этот желоб был на всем протяжении доверху наполнен кровью... Рядом с этим местом ужасов, в саду того же дома лежали поверхностно зарытые 127 трупов последней бойни... тут нам особенно бросилось в глаза, что у всех трупов разможжены черепа, у многих даже совсем расплющены головы. Вероятно, они были убиты посредством разможжения головы каким-нибудь блоком. Некоторые были совсем без головы, но головы не отрубались, а... отрывались... Опознать можно было только немногих по особым приметам, как то: золотым зубам, которые «большевики» в данном случае не успели вырвать. Все трупы были совсем голы.
В обычное время трупы вскоре после бойни вывозились на фурах и грузовиках за город и там зарывались. Около упомянутой могилы мы натолкнулись в углу сада на другую, более старую могилу, в которой было приблизительно 80 трупов. Здесь мы обнаружили на телах разнообразнейшие повреждения и изуродования, какие трудно себе представить. Тут лежали трупы с распоротыми животами, у других не было членов, некоторые были вообще совершенно изрублены. У некоторых были совершенно выколоты глаза и в то же время их головы, лица, шеи и туловища были покрыты колотыми ранами. Далее мы нашли труп со вбитым в грудь клином. У нескольких не было языков. В одном углу могилы мы нашли некоторое количество только рук и ног. В губернской чека (то же и в Харькове) мы нашли кресло вроде зубоврачебного, на котором остались еще ремни, которыми к нему привязывалась жертва. Весь цементный пол комнаты был залит кровью, а к окровавленному креслу прилипли остатки человеческой кожи с волосами... В уездной чека было то же самое, такой же покрытый кровью и костями, и мозгом пол и пр. В этом помещении особенно бросалась в глаза колода, на которую клалась голова жертвы и разбивалась ломом, непосредственно рядом с колодой была яма, вроде люка, наполненная доверху человеческим мозгом, куда при разможжении черепа мозг тут же падал... »
Предпочтение в изуверных преступлениях, согласно талмуду, отдавалось детям.
С. Мельгунов свидетельствует: «Расстреливали и детей и родителей. Расстреливали детей в присутствии родителей и родителей в присутствии детей. Особенно свирепствовал в этом отношении особый отдел ВЧК, находившийся в ведении полусумасшедшего Кедрова (еврея). Он присылал с «фронтов» в Бутырки целыми пачками малолетних шпионов от 8-14 лет. Он расстреливал на месте этих малолетних шпионов-гимназистов. Я лично знаю ряд таких случаев в Москве».
Разумеется, шпионство, заложничество являлись лишь приемом «придания делу юридической формы», цель же была ритуальной.
Мельгунов приводит сообщение, что «в Елизаветграде (май 1920 г.) расстреляна семья из 4 девочек 3-7 лет и старухи матери 63 лет за сына-офицера...»
Иудейский религиозный отпечаток носили на себе не только способы казни, но и захоронения. «Расстрелянных бросали в старые Генуэзские колодцы».
«По дорогам и в деревнях валялись изуродованные до неузнаваемости трупы крестьян, служившие для назидания другим. Эти трупы строго запрещено было убирать и хоронить».
«Убитых оставляли подолгу валяться на месте расстрела и не позволяли родственникам убирать тела своих близких, оставляя их на съедение собакам и свиньям, которые таскали их по степи» (Мельгунов).
Напомним, трупы гоев — падаль.
Если мало прямых улик преступлений иудейства в России, есть и косвенные. Мельгунов пишет: «13 октября (1918 г.) в Пятигорске произошло следующее событие: большевистский главком Сорокин пытался совершить переворот, имевший целью «очистить советскую власть от евреев». Им были, между прочим, арестованы и убиты некоторые члены Чека... но враги Сорокина успели объявить его вне закона, «как изменника революции». Он был арестован в Ставрополе и тут же убит...»
Власть жидов была всесильной. Именно в еврейском всевластии в большевистской партии, именно в борьбе этой национальной силы за власть над Россией и над миром видит ген. Дитерихс «причины тех массовых невероятных по изуверству убийств, которые были совершены советскими деятелями в лето 1918 года и составили в истории России и всего мира эпоху сплошного кровавого кошмара. Нельзя забывать, нельзя закрывать глаза на то, — подчеркивает Дитерихс, — что особенному гонению и жестокости в этот именно период подвергся Православный духовный мир России».
«Как ужасный вампир раскинула «чрезвычайка» свои сети на пространствах России и приступила к уничтожению христианского населения, начиная с богатых и знатных, выдающихся представителей культурного класса и кончая неграмотным крестьянином, которому вменялось в преступление только принадлежность к христианству» — пишет кн. Жевахов. Чекисты «отличались неистовою развращенностью и садизмом, находились в повышенном нервном состоянии и успокаивались только при виде крови, некоторые из них запускали даже руку в дымящуюся и горячую кровь и облизывали свои пальцы, причем глаза их горели от чрезвычайного возбуждения».
В журнале «Молодая гвардия» (№11, 1990 г.) опубликована статья А. Виноградова под названием «Бойня», рассказывающая о действиях Чека, в которой цитируется документ-воспоминание перебежчика, сообщающего о практике употребления человеческой крови наряду со спиртом и кокаином, как средства для снятия нервных напряжений, возникавших вследствие непрерывных массовых кровавых расправ над людьми. Слова очевидца: «Один из палачей харьковской чеки говорил: «...мучился, да товарищ научил выпить стакан крови. Выпил — сердце как каменным стало» (Архив русской революции, Берлин, 1922, т.6, с.338). Далее в статье приводится описание одного из помещений киевской Чеки после занятия города белыми, очень напоминающее описание, приводимое в книге Нилостонского: «Посреди гаража было углубление, куда раньше обычно спускался шофер во время починки автомобиля... перед отверстием стоял громадный сруб дерева, весь окровавленный. На нем лежала шашка, тоже вся в крови. Здесь рубились головы или применялись какие-то кровавые пытки. Отверстие же, точно водою, было заполнено кровью...»
Кн. Жевахов отмечает: «...тот, кто знает еврейский язык, знает и то, что слово «чека» является не только сокрашением слов «чрезвычайная комиссия», но на еврейском языке означает «бойню для скота» то есть как раз отвечает понятиям талмуда, рассматривающим каждого нееврея как животное и требующим его убийства».
В романе А. Толстого «Хождение по мукам» описывается, как в день обнародования большевистским синедрионом постановления о красном терроре по Москве с явной целью устрашения русских людей прошла колонна чекистов, одетых с ног до головы в черную кожу и несших черный транспарант, на котором белыми буквами было написано: «Террор». Эти знаменитые комиссарские кожанки не случайно в одной из статей «Нашего Современника» (№10, 1990 г.) названы «ритуальными». Кожаная чекистская униформа, с которой легко смывалась потоками лившаяся кровь умученных — это единственная пригодная для палачей-изуверов «спецодежда», подобная древним ритуальным фартукам ветхозаветных жрецов.
Задолго до революции Ф. М. Достоевский писал: «Если бы не евреев было в России 3 миллиона, а русских, а евреев было бы 80 миллионов — ну во что обратились бы у них русские и как бы они их третировали? Дали бы они им сравняться с собою в правах? Дали бы им молиться среди них свободно? не обратили бы прямо в рабов? хуже того: не содрали бы кожу совсем?»
«Содранная кожа» в данном контексте не просто сильное выражение, а трезвое предвидение будущего, основанное на ясном сознании настоящего и прошлого положения дел.
Так В.И. Даль описывает случай, когда «в 1571 году жиды в Германии содрали кожу с одного христианина, по имени Бранадин, и мученически его умертвили».
С. Мельгунов вторит ему: «Среди одесских палачей был негр Джонстон, специально выписанный из Москвы. Джонстон был синонимом зла и изуверства. Сдирать кожу с живого человека перед казнью, отрезать конечности при пытках и т. п. — на это был способен один палач — негр Джонстон. Он ли один? В Москве на выставке, устроенной большевиками в 1920-1921 гг. демонстрировались «перчатки», снятые с человеческой руки (якобы белыми)... Об этих перчатках, снимаемых Саенко, доходили давно в Москву слухи. Говорили, что несколько перчаток было найдено в подвале Чека».
Подводя итог описанию чудовищного жидовского изуверства, кн. Жевахов пишет: «С каких бы мы точек зрения ни рассматривали все эти жестокости, они всегда будут казаться нелепыми... Объясняет их только идея жертвоприношения еврейскому богу... дабы обескровленная и обессиленная Россия не служила бы помехою для дальнейших завоеваний жидовства, обрекавших на гибель христианскую культуру и подготовлявших наступление всемирного иудейского царства.
К этим целям жидовство стремится повсеместно, на протяжении веков, и большевичество в России является для всех знакомых с историей лишь коллективным натиском жидов, сосредоточенным на одном месте и приуроченным к одному моменту, и не составляет нового явления, ни по своему содержанию, ни по сущности».
В книге Р. Вильтона помещена фотография, сделанная уже после убийства Царской Семьи, с метафорической силой выразившая сущность жидовского нашествия на Россию. Приведем подпись под снимком: «Комната красных комиссаров в Перми, украшенная еврейскими надписями (на кумаче), приветствующими III Интернационал, и портретами Ленина, Троцкого, Карла Маркса и Свердлова. В столе, который виден на помосте, нашли целый набор различных орудий пыток».
Название одной из книг талмуда, содержащей прикровенное описание целей и способов ритуальных убийств гоев — «Шулхан Арух» — переводится как «Накрытый стол». Это невинное и даже радостное название имеет на деле зловещий смысл: адские духи более всего любят испарения человеческой, в особенности русской православной крови, для них, этих духов, и накрывается «стол» талмудическими изуверами-практиками. В годы великой революционной смуты вся Россия оказалась огромным «накрытым» талмудистами столом.
ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ ВСЕМ РУССКИМ, УМУЧЕННЫМ ОТ ЖИДОВ. Алексей Широпаев
