следующая тема »

[чтец Сергий]

Окружное Послание Собора Русских заграничных Архиереев православной русской пастве по поводу послания Заместителя Местоблюстителя Патриаршего Престола Митрополита Сергия
23 марта 1933 г.
<...> Главный упрек, какой посылает Митрополит Сергий заграничным иерархам и клиру, повторяя его неоднократно на протяжении своего обширного послания, направлен против увлечения их политикой, «заслонившей» якобы и «поглотившей» все церковное в их деятельности и вызвавшей к бытию якобы даже самую организацию нынешнего церковного управления заграницей. Желая настоящим обращением очистить служение духовных лиц за рубежом «от посторонней примеси» (т.е. политики) и тем «возвысить» его,  Заместитель Местоблюстителя не замечает, как, в действительности, он толкает их на тот чисто политический путь, на который давно уже встал он сам. Об этом ясно говорит сама конечная цель послания, стремящегося во что бы то ни стало примирить русскую эмиграцию и особенно ее пастырей с Советской властью в России.

Сколько бы ни пытался автор послания прикрыть истинный смысл своего требования утонченным слововыражением <...>, его призыв в своем существе остается тем же, чем он был в 1927 году и может быть формулирован словами: кто с Советской властью, тот и с Русской Церковью; кто против первой, тот не может быть и со второй. Таким образом связь с Матерью-Церковью должна осуществляться для нас не иначе, как через приятие богоборческой власти, правящей ныне в России. Прежде чем протянуть руку общения Митрополиту Сергию, мы должны простереть ее большевикам и получить от них свидетельство нашей политической благонадежности, без чего Заместитель Местоблюстителя не может восстановить братского и канонического единения с нами <...>
Очень характерно самое понятие о политике, какое устанавливает Митрополит Сергий. Оно вполне совпадает с обычным определением его на большевистском языке. Политика — это все, что направлено против Советской власти, особенно со стороны монархистов, усиления влияния которых по-видимому особенно страшится Заместитель Местоблюстителя Патриаршего Престола. Считая совершенно недопустимым для духовенства какое-либо соприкосновение с подобным течением политической мысли, он не видит, однако, ничего предосудительного или запретного для него в том, чтобы содействовать укреплению Советской власти в России, призывая ее радости и неудачи тождественными с радостями и неудачами самой церкви Митрополит Сергий сам невольно обмолвился в своем послании, что он особенно против «такой» политики, которая является «непримиримой» в отношении нынешней власти в России. Но эта непримиримость зарубежного духовенства в отношении Советов вытекает вовсе не из тех или других политических настроений и предпосылок, а из самого характера Советской власти, с одной стороны, и из обязанностей высокого пастырского служения — с другой. <...>

Мы вполне отдаем себе отчет в чрезвычайных трудностях положения Митрополита Сергия, фактически возглавляющего ныне Русскую Церковь, и сознаем всю тяжесть лежащей на нем ответственности за судьбу последней. Никто не возьмет на себя поэтому смелости обвинять его за самую попытку войти в переговоры с Советской властью, чтобы создать легальное положение для Русской Церкви. Заместитель Местоблюстителя Патриаршего Престола не без основания говорит в своей вышеупомянутой декларации, что только «кабинетные мечтатели могут думать, что такое огромное общество, как наша Православная Церковь со всею организацией, может существовать в государстве спокойно, закрывшись от власти». Пока Церковь существует на земле, она остается тесно связанной с судьбами человеческого общества и не может быть представлена вне пространства и времени. <...>

<...> Советская власть не объявила открыто гонения на веру, но, отняв у Церкви не только все юридические права в государстве, но и почти все возможности для осуществления своей высокой миссии среди человеческого общества, наложив руку на ее святыни и целый ряд стеснительных ограничений на ее священнослужителей, — Советы поставили ее фактически на положение гонимой.

При таких обстоятельствах Заместитель Местоблюстителя Патриаршего Престола не только имел право, но даже был обязан выступить печальником за Церковь перед Советской властью, чтобы вывести ее из столь тягостного бесправного положения. Но он не соблюдал здесь должного достоинства последней; он связал ее таким союзом с безбожным государством, который лишил ее внутренней свободы и вместе отступил от правды, блюстителем которой должен быть Первоиерарх Русской Церкви. В своей декларации Митрополит Сергий, с одной стороны, оправдал Советскую власть во многих ее преступлениях против Церкви и религии вообще, а с другой, вопреки очевидной истине, обвинил многих из достойных русских святителей и пастырей, сделавшихся исповедниками за православную истину, во мнимых контрреволюционных стремлениях, и помрачил мученический ореол всей Русской Церкви, признанный уже всем христианским миром. Уже одними этими словами он связал совесть русских людей и отнял у них до известной степени силу внутреннего духовного сопротивления против всерастлевающего начала большевизма, которым насквозь проникнута Советская власть. Но Митрополит Сергий пошел в своей декларации гораздо дальше. Он объявил эту власть богоданной наравне со всякою другою законной властью и потребовал от всех духовных лиц, к какому бы чину они ни принадлежали, подчинения Советам не только «за страх, но и за совесть», т.е. по внутреннему христианскому убеждению. Известно, что такого именно полного подчинения требуют себе большевики. Они не довольствуются внешним только и формальным исполнением гражданских обязанностей, возложенных государством на своих подданных, — они домогаются от всех внутреннего убежденного приятия революции, духовного слияния с нею. Митрополит Сергий и пошел навстречу такому желанию Советов, попытавшись положить руку на самое святое святых человека — его совесть и подчинить ее своему контролю. Свое незаконное требование он не задумался распространить даже на епископов и клириков и других русских людей, находящихся за границей и не связанных подданством в отношении Советской власти. <...>

<...> Ни в Слове Божием, ни в прошлой истории Церкви мы не можем найти основания для того, чтобы почитать Советскую власть законною и повиноваться ей «за совесть». <...>

Надо поистине пожалеть об ослеплении Митрополита Сергия, который по-видимому так уверовал в непоколебимость Советской власти и потому хотел бы, чтобы все бросали фимиам на алтарь большевизма. <...> Неужели Заместитель Местоблюстителя Патриаршего Престола, который никогда не был чужд известной дальновидности, не замечает «знамений времени» и не видит, что Советская власть доживает несомненно последние дни, будучи обречена на неминуемую гибель, и хочет, чтобы народный гнев, который ополчится тогда на всех ее сторонников и защитников, пал своею тяжестью и на Церковь за то, что она — высшая носительница правды, блюстительница веры и проповедница любви — оказалась в союзе с большевиками в то время, когда они проливали моря невинной русской крови и запятнали себя другими несмываемыми преступлениями перед Богом и людьми?

Мы не можем, конечно, помешать ему идти избранным им путем, но сами не пойдем за ним. Мы знаем только одну правду, вечную правду Христову; если теперь хотят ее подменить какою-то другою, человеческою правдою, то мы готовы воскликнуть вместе с Исааком Сириянином: «да погибнет такая правда!» «Только молчите, — говорит нам Митрополит Сергий, — и не обличайте Советскую власть, ибо это есть акт политический».

«Молчи, только одно тебе говорю, молчи», — гневно говорил некогда Грозный Царь Святителю Филиппу, считая его правдивые обличительные слова вмешательством в свое государево дело, но это не остановило дерзновения великого Святителя, продолжавшего осуждать его жестокость и защищать попранную им правду. Не можем последовать призыву Митрополита Сергия и мы, зарубежные епископы. В те дни, когда Христос, почтивший нас святительским достоинством и призвавший нас быть его верными и истинными свидетелями, борется с антихристом, мы не только не можем быть на стороне Его противника, но даже просто оставаться нейтральными в этой борьбе, ибо здесь «молчанием предается Бог», по слову св. Григория Богослова. Если мы умолкнем перед лицом большевиков, то тогда подлинно возопиют самые камни. Мы были и остаемся поэтому непримиримыми в отношении слуг диавола и не сложим поднятого против них оружия, которое одно прилично нам, до тех пор, пока не падет в России «престол сатаны» и она не воскреснет к новой жизни. Мы не боимся громко сказать об этом вслух всему миру, принимая на себя полную ответственность за свои слова. Для нас нет никакого сомнения в том, что Советская власть разобьется о ту несокрушимую твердыню, на которую она направляет ныне свои главные удары. Веруем и исповедуем, что Церковь Христова непобедима, ибо непреложно обетование ее Божественного Основателя: «созижду Церковь Мою и врата адова не одолеют ей» (Мф. 16,18). Аминь.

Председатель Собора Митрополит Антоний
Члены Собора: Архиепископ Анастасий, Архиепископ Серафим, Архиепископ Гермоген, Архиепископ Сергий, Архиепископ Феофан, Архиепископ Дамиан, Епископ Тихон, Епископ Серафим.