ХРОНИКИ КОЛХОЗНОГО РАБСТВА

«Что такое социализм в деревне?» — часто спрашивали школьников тридцатых. «Колхоз плюс трактор!» — бойко отвечали пять из пяти. Отечественные тракторы появились не в той пропорции, с которой вымирала лошадь. Поэтому с каждой полевой кампанией деревня проваливалась в неожиданную щель между постылым прошлым и механизированным раем будущего….
….«С 10 мая привлечь к посевным работам весь рогатый скот, находящийся в единоличном пользовании и у колхозников... Имея ввиду, что ещё значительная часть коммунистов и комсомольцев не обучила своих коров, чем помогают кулацким саботажникам сева, райком ВКП(б) постановил: к невыполняющим настоящего постановления принимать меры колхозного воздействия согласно колхозного устава, а кулацких дезорганизаторов предавать суду»….

….Сев из сверхранних как-то незаметно перешёл в сверхпоздний. Первых авангардных коровёнок, избитых и обессилевших, вывели с полос под слёзы жалости. В глазах скотины висел туман. Раньше бы сказали, что она впала в охоту, теперь они туманились от неохоты жить. Сострадание мерцало даже в лицах местных активистов. Хилым душой большевики раскиснуть не дали. «Колхозы, окончившие сев, несмотря на категорическое запрещение, всё же продолжают устраивать после сева отдых лошадям, тракторам, коровам. Этими вредными оппортунистическими настроениями в первую очередь заражены сами руководители колхозов, сельсоветов, работники МТС и отдельные районные работники... Немедленно переключить всех освободившихся коров, лошадей и тракторы на борьбу за большевистские темпы подъёма зяби»…

…Людское тягло жалели ещё меньше. Колхозной бабе — самому живучему из существ — единственно опасны соболезнования. Взглянув на себя со стороны, она может разреветься или закатить истерику. Потому не мировоззрения ей нужны, а сплошная работа. Как тогда говаривали, — днём под ярмом, а ночью под уполномоченным. От великого до смешного один шаг. Сказал бы кто-нибудь гениальный, сколько шагать назад - от смешного до великого. От юмора, к примеру, такого. Баба с лошадью, обе мобилизованные, ходят в плуге и одновременно на сносях. Как, допустим, в колхозе «Красный Север» Кишертского района. На пермском «Севере» кобыла не выдержала и ожеребилась досрочно, прямо в борозде. А бабе хоть бы хны, опросталась благополучно и в срок. Какими огородами бежать отсель до светлого будущего?

…«Переключить бороньбу с коров на женщин!» - запестрело в директивах районов, где сев стал совсем поздним. Перестроились. Ярмо заменили удобными сыромятными ремнями. По мощности, в переводе на мягкую пахоту, баба шла за полскотины или осьмушку лошади. Так как в одиночку борону не уволочь и крепкому мужику, боронили агрегатом в четыре души. Дневная норма выползала за гектар. Тем, кто слаб в кривой геометрии, объясню в примитиве. За трудодень надо было пробежать под бороной 12 километров. Где-то так, за основу я взял расценки серенького Куединского района.
Москва использование женщин в качестве тягла запретила. Но в тридцать четвертом коров стало меньше, на дикость стали смотреть сквозь пальцы и требовали лишь одного, чтобы лямку тянули бабы социально чуждые. Таковые сразу оказались в дефиците, поэтому по требованию колхозной общественности в ярмо вдели колхозниц, вошедших в артель без скота. Инициативу в райкомах не поддержали, объяснив бестолковым, что по марксизму-ленинизму, чем человек беднее, тем он прогрессивнее. Чистый пролетариат, мол, начинаете эксплуатировать!

….Слезу вышибает кадр послевоенной хроники, где ребёнок идёт за бороной, которую волокут женщины. Слезу искреннюю. Женщин, боронивших задолго до войны, в кино не снимали. Да и чего тут реветь? Беда от собственной дикости — не беда, а всего лишь золотой исторический опыт.

"Хроники колхозного рабства" А. Базаров